Испано-американские отношения накануне и во время войны 1898 года

дипломная работа

Политика Кливленда.

США не могли остаться безучастными по отношению к происходящему на Кубе. Вопрос об отношение Белого дома к кубинскому восстанию один из ключевых в испано-американских отношениях того периода. Его оценка в отечественной и зарубежной историографии неоднозначна. При этом зачастую путается отношение официального американского правительства, президента и других официальных лиц к восстанию и представителей финансовых и промышленных кругов, заинтересованных в Кубе и действовавших независимо от Белого дома. Про позицию последних, можно говорить с полной уверенностью: заинтересованные американские граждане всячески поддерживали и разжигали восстание на Кубе. Многие авторы пишут. Что руководители кубинского восстания были связана с главными аннексионистами США - сенаторами Бевереджем и Г. Лоджем. Лан В.И. США: от испано-американской войны. Указ. соч. 34. Они, несмотря на объявленный США нейтралитет в этом конфликте, организуют флибустьерские экспедиции на остров, помогая повстанцам и деньгами и оружием. Об этом пишут практически все очевидцы и исследователи событий 1895-98 гг. Но эти экспедиции отнюдь не были санкционированы американским правительством и в первый период восстания осуществлялись даже вопреки им. Представляется, что большинство авторов, рассматривающих этот вопрос не совсем точны в его оценке. Они пишут о том, что на официальном уровне США объявляли о нейтралитете, в то время как сами активно поддерживали контрабандистов, доставлявших оружие на Кубу. «Даже в том случае, когда судно с контрабандным грузом задерживалось береговыми властями, оно, как правило, отпускалось». Владимиров Л.С. Указ. соч. с. 34.

Исходя из известных фактов более, аргументированной представляется точка зрения К.С. Шустова и Ф. Фонера, которые считают, что необходимо разделять отношение и политику официального руководства США по отношению к кубинскому восстанию в различные периоды. Когда президентом США был Кливленд, государство было еще достаточно слабо, чтобы вступать в открытый конфликт с Испанией. США еще не оправились от последствий тяжелейшего финансового кризиса 1893-95 гг, военная программа была еще не осуществлена, общественное мнение не подготовлено, да и международная обстановка еще не была ясна вашингтонскому кабинету. В таких условиях наиболее выгодным было придерживаться старой тактики: поддерживать Испанию на острове, надеясь получить за нее экономические, политические, а в хорошем случае даже территориальные уступки. Белый дом постоянно предлагает «добрые услуги» Испании по подавлению восстания, поддерживает жестокую карательную политику Вейлера, да и вообще ведет себя вполне дружелюбно, что дает основания испанским послам в Вашингтоне писать о том, что США активно поддерживают Испанию на острове.

Правительство США прилагало все усилия, стремясь помешать революции обеспечить свои потребности. Существует немало аргументов, которые дают основания оспорить мнение таких авторитетов в изучении испано-американской войны как Л.Ю. Слезкин и Л.С. Владимиров, которые безапелляционно заявляют, что правительство США всячески поощряло контрабандистов, и подогревало революцию на Кубе. В частности Л.С. Владимиров пишет, что «США нарушали объявленный нейтралитет больше и чаще, чем это делала Англия во время гражданской войны». Можно с уверенностью утверждать в 1895 и 1896 американские и испанские власти тесно сотрудничали в пресечение революции на Кубе.

Во-первых, известно, что испанское правительство беспрепятственно закупало все вооружение и боеприпасы для войны на Кубе в США, о чем пишет исследователь, изучавший испано-американскую войну непосредственно в США и по оригинальным американским документам. См подробнее Ф. Фонер. Указ. соч. с. 205. Этот факт дает основание говорить о том, что правительство Кливленда не только не желало победы повстанцам, но и не предполагало даже в долгосрочной перспективе войны с Испанией,как думают многие отечественные исследователи.

Во-вторых, испанское правительство направило во многие американские города и порты своих агентов, сообщавших государственному департаменту о всех погрузках оружия и военных материалов и передвижении судов, которые, как они подозревали, направлялись на Кубу. Испанские посланники в США, сначала Марагуа, а затем его преемник Депуи де Лом руководили работой детективов и шпионов, исключительно сложной, благодаря которым они имели возможность информировать государственный департамент США о планах кубинцев по организации экспедиции. С помощью испанских шпионов правительство США держало проживавших в США кубинцев под неусыпным контролем, арестовывая и предавая суду тех из них, в отношении которых испанцы представляли доказательства оказания ими помощи их сражавшимися братьям на Кубе. См. подробнее Фонер Ф. Указ. соч, с. 208.

Это сотрудничество подтверждается и самим де Ломом, который в своем письме в Мадрид пишет, что «трудности испанцев объясняются скорее недостаточным сотрудничеством со стороны местных властей, чем недостаточным рвением государственного департамента». Де Лом выражает «глубокую благодарность» Кливленду за «принятые правительством меры с целью воспрепятствовать нарушениям закона и попыткам, направленным против мира и безопасности дружественной нации». Фонер Ф. Указ. соч. с. 208.

Действительно, правительство Испании неоднократно обвиняло США в не пресечении флибустьерских рейдов, но недовольство Испании было направлено не столько против правительства, сколько против американских судов, так как несмотря на то что федеральное правительство полностью сотрудничало с Испанией, арестовывавшие флибустьеров суды занимали более снисходительную позицию. Судьи считали, что организация экспедиций не противоречит законам, если правительство не может доказать, что члены экспедиции проходили в США военную подготовку для войны с Испанией и что экспедиции укомплектованы командным составом и оснащена для участия сразу после высадки. Позже через Верховный Суд было постановлено, что такие экспедиции могут быть противозаконными, даже если они плохо организованы, а Кливленд включил это положение в свою декларацию о нейтралитете.

Однако, если правительство Кливленда пыталось сотрудничать с Испанией, то американская пресса и публицистика занимали противоположенную позицию. Газеты и журналы, принадлежавшие агрессивно настроенным сторонникам американской экспансии, прилагали все возможные и невозможные методы, печатая наряду с правдивой информацией откровенные фальшивки, подбирая из реальных фактов только те, которые могли очернить Испанию и настроить против нее американское общественное мнение.

Действительно, политику Вейлера на Кубе трудно назвать гуманной и человечной, но он действовал исходя из объективных обстоятельств, пытаясь максимально эффективно выполнить поставленную сверху задачу. Кроме того, положение на Кубе в те годы было тяжелейшим, но не столь удручающим, как об этом пишут издания газетных магнатов Херста и Пулитцера. «Кровь на дорогах, кровь на полях, кровь у дверей домов, кровь, кровь, кровь. Старые. Молодые, слабые и калеки - всех убивали без жалости… Разве не найдется ни одной нации, - вопрошает корреспондент, - достаточно мудрой, достаточно храброй и достаточно сильной для того, чтобы восстановить мир на этой залитой кровью земле». См. подробнее: Фонер Ф.Указ. соч. с. 230.

К американским журналистам подключились и публицисты, среди которых были и высокопоставленные лица, в частности сенаторы Беверидж и Т. Рузвельт, которые вместе со своим другом Г. Лоджем пропагандировали идея о необходимости немедленной аннексии Кубы США. В поддержку своих идеей они приводили самые разные аргументы, начиная от национал-шовинистических о верховенстве англо-саксонской расы и ее права на облагораживание остальных, историческом предопределении США владеть Кубой, до военно-стратегической и экономической необходимости обладания этим островом. Трем «друзьям-аннексионистам», как их часто называли, вторил главный военно-морской теоретик США - адмирал Т. Мехэн, который «фальсифицируя в своей книги историю Англии и Франции, пытается показать, будто морская мощь государства, под которой он понимал способность вести агрессивную войну на море, определяет его национальные судьбы». Владимиров Л.С. Указ. соч. с. 12.

Официальная же позиция американского правительства, как уже говорилось, была иной. Оно поддерживало жесткую линию испанских властей в отношении восставших, проводимую генерал-губернатором Вейлером. Об этом свидетельствует беседа испанского посланника де Лома и государственного секретарю США Олни. Комментируя ситуацию, сложившуюся на Кубе в июне июле 1895 года Олни считает, что «Испания мудро решила сделать свою борьбу с теперешним восстанием короткой ожесточенной и решительной». Foreign Relations of the United States, 1897, p. 540-542.

Кубинский вопрос стал одним из самых острых и в конгрессе. 24 февраля 1896 состоялось выступление сенатора Моргана, который призвал правительство США немедленно начать войну против Испании. В конгрессе было много сторонников и признания кубинцев воюющей стороной. Но такое решение проблемы противоречило политике, проводимой Кливлендом, так как только кубинцы получили бы этот статус и смогли легально получать оружие и боеприпасы, они сразу же завоевали бы независимость. Признание кубинцев не было интересах и капиталистов США, так как в этом случае испанское правительство не будет больше защищать их плантации.

Несмотря на это конгресс все же принял резолюцию о признании кубинцев воюющей стороной. Однако по американскому законодательству ввести резолюцию конгресса в силу мог только президент. А Кливленд отказывался признавать повстанцев воюющей стороной, отзываясь о них самым нелестным образом: «…с кубинскими повстанцами - самыми бесчеловечными и варварскими головорезами во всем мире». Фонер Ф. Указ. соч, с. 211.

Если Ф. Фонер в своей работе рассматривает принятие этой резолюции, как закономерное отражение настроений в конгрессе, считая, что многие сенаторы и депутаты действительно считали необходимым признать кубинскую армию воюющей стороной, то Л.С. Владимиров полностью отказывая американскому конгрессу в какой бы то ни было гуманности и сочувствии кубинским борцам за независимость, считая, что резолюция носила пропагандистский характер и ее принятие было прежде всего обусловлено приближающимися выборами.

Политика, проводимая правительством Кливленда во время дебатов в Конгрессе и непосредственно после них, имела целью укрепить позицию Испании. Во многом неподготовленность и неподготовка Испании к войне объясняется в том числе и действительно дружественной политикой Кливленда.

20 марта 1896 состоялась беседа государственного секретаря США Олни и Депюи де Лома, после которой последний написал в Испанию: «Олни уверен, что если Испания осуществит известные реформы, которые вызовут соответствующую реакцию в США, то восстание в таком случае лишится моральной поддержки».

В апреле 1896 испанскому правительству была отправлена нота с предложением «добрых услуг» по урегулированию кубинского вопроса. В ней говорилось, что США не имеют планов в отношении Кубы, что США за то, чтобы Куба осталась под суверенитетом Испании, поэтому не признает повстанцев воюющей стороной. Но беспорядки на Кубе наносят ущерб интересам США, поэтому последние предлагают свои «добрых услуг»

Тон этой ноты несколько встревожил испанское правительство, кроме того, опасения вызывали и настроения конгресса и о общественности, явно желавшей победы повстанцам. Поэтому испанское правительство во главе с Кановасом дель Кастильо приняло решение обратиться к великим державам - Англии, Германии, России, Франции, Австро-Венгрии и Италии с предложением направить править правительству США ноту с просьбой принять эффективные меры для предотвращения помощи восставшим кубинцам. Подробнее отношение Испании и европейских держав рассмотрены в пятой главе

4 июня 1896 Испания фактически отвергла условия Олни и прездиента Кливленда, считавшего, что необходимо дать автономию Кубе. Министр иностранных дел Испании герцог Тетуанский заявил, что «на этом острове существует, как существовала и до начала восстания, одна из самых либеральных политических систем в мире». Испания готова пойти на уступки, но только когда Куба будет усмирена. Кроме того герцог отказался от «добрых услуг», призвав США получше соблюдать объявленный нейтралитет, ликвидировать Кубинскую хунту и убедить население, что Испания права. См. подробнее: Фонер Ф. С. 238

7 декабря 1896 Кливленд зачитал ежегодное послание конгрессу, в котором отверг возможность интервенции, покупки острова, признания войны. Другими словами, президент отверг все предложения конгресса. Кливленд заявил, что наилучшее решение вопроса - предоставление Испании кубинцам автономии», но Испания, по его мнению, должна действовать незамедлительно, «так как, когда ход борьбы покажет, что испанский суверенитет уже не существует, возникнет ситуация… в которой наши обязательства в отношении суверенитета Испании будут заменены более высокими обязательствами, которые мы должны без всяких колебаний признать и выполнять». Там же , с. 211.

В испанской прессе начали бить тревогу, так это послание намекало возможное изменение позиции США в скором времени и возможность интервенции. Однако испанский посол, сохранял хорошее расположение духа: «Кубинский вопрос можно считать мертвым, так как он касается только конгресса и общественного мнения». Фонер Ф. Указ. соч. с. 211 Это еще раз подтверждает предположение о том, что президент и правительство в тот момент всерьез не думали об агрессии ни против Кубы, ни против Испании, они лишь хотели использовать ситуацию с максимальной выгодой для себя. Ведь если де Лом писал так своему правительству, значит у него были основания для этого, значит он действительно был хорошо осведомлен о позиции президента и доподлинно знал о том, что тот собирается предпринять в отношении Кубы.

Делись добром ;)