Испано-американские отношения накануне и во время войны 1898 года

дипломная работа

Кубинское восстание 1895-98 гг.

К 1895 ситуация на острове стала совсем тяжелой. Революционные настроения достигли апогея, и 14 апреля 1895 года на остров высадились предводители освободительного движения Кубы - Хосе Марти и Максимо Гомес. С этого времени действия восставших приобретают активный характер. Повстанцы или инсургенты, как они часто называются в довоенной литературе, двигались по острову, всюду формировали новые шайки, забирали лошадей, сжигали и крушили все на своем пути.

Кубинским повстанцам противостоял испанский маршал Мартинос Кампос, стоявший во главе почти пятнадцатитысячного отряда регулярных войск и шестидесятитысячного корпуса волонтеров. Жилинский Я.Г. Указ. соч. с. 21. Первоначальная тактика маршала заключалась в занятии населенных пунктов восставших провинций и охране небольшими отрядами фабрик и сел. Но в связи с тем, что инсургенты прекрасно знали сельскую местность и поддерживались местными жителями, истребить их вне населенных пунктов было очень проблематично. Испанское правительство посчитало действия Кампоса недостаточно убедительными, и он был заменен генералом Вейлером. Последний начал проводить очень жесткую политику, ввел целый комплекс административных мер. Во-первых, населению поселков и ферм было предписано оставить свои жилища, прекратить обработку полей и собраться к городам или другим пунктам, где имелись испанские гарнизоны. Непереселившихся жителей причисляли к инсургентам и нещадно карали.

Политика Вейлера была так жестока, что многие очевидцы писали, что многие офицеры предпочитают военный трибунал исполнению его приказов: «Приказы Вейлера были до того бесчеловечны, что многие генералы предпочитали, теряя службу, чуть ли не бежать с острова, но не выполнять их». ЦГАВМФ ф. 315, оп. 1, д. 632. См. подробнее: Шустов К.С. Освободительная война, с. 25. Вейлер своей бесчеловечной политикой окончательно подорвал позиции Испании, последние поддерживающие метрополию жители начал присоединяться к восстанию. Внештатный консул Российской империи в Гаване крупный собственник и плантатор Ф. Трюфэн писал в Петербург: «в каждом жители кубинской деревни восставшие находят поддержку». АВПР, Канцелярия, 1896, д. 132, л. 223. См. подробнее: Зорина А.М. Указ. соч, с .33.

Повстанцы действовали все успешнее. В 1895 они захватили практически всю восточную часть острова, постепенно начали двигаться на запад, где встречали горячую поддержку со стороны мирных жителей. Чрезвычайный посланник Российской империи в США Э.П. Коцебу писал, что «испанцы являются хозяевами только в морских портах и в важных крупных городах». Там же д. 173, л. 127. См. подробнее: Владимиров Л.С. Указ. осч. С. 40. И это, несмотря на то, что по словам русского посла в Мадриде М. А. Горчакова в конце 1895 года количество испанских войск на Кубе превысило 100 000 и их содержание обходилось казне более чем в 1 млн франков в день. Там же, АВПР, д. 1, л. 14.

Повстанцы действительно действовали намного успешнее, чем испанцы. Связано это и с более высокой мотивации Освободительной армии, и с тем. что повстанцы лучше знали местность и легче переносили кубинский климат, и с поддержкой местных жителей. В итоге, безвозвратные потери испанской армии только за 1895 и 1896 года составили более 22000, в то время как у кубинцев за четыре года восстания лишь 8000. Генерал Вейлер принял у своего предшественника маршала Кампоса 192000 боеспособных человек, а передал Бланко лишь 84000. Кондратенко Р.В. Указ. соч., с. 31.

США, рассматривая вопрос о признании кубинцев воюющей стороной, о котором будет сказано ниже, отказывали повстанцам в какой бы то ни было организации и сознательности. Тем не менее, все исследователи кубинской революции и испано-американской войны вместе с очевидцами событий в один голос заявляют о том, что Освободительная армия представляла собой очень слаженное, боеспособное, а главное высокомотивированное соединение, а ее генералы - Максимо Гомес, Антонио Масео, Калисто Гарсиа - были действительно талантливыми полководцами. Американский генерал Сиклз, замечал, что переход армии кубинцев из восточной части острова в западную «с точки зрения военной является выдающейся операцией… и мы должны причислить Масео к способнейшим полководцам». Другое свидетельство принадлежит лейтенанту Похвисневу, который писал в Петербург, что «паника на острове была общая. Легенды, окружавшие личность Масео, распространились даже между испанцами и мне признались некоторые беспристрастные военачальники, что он мог бы тогда взять и Гавану». ЦГАВМФ, ф. 315, оп. 1, д. 632, л. 14. См. подробнее: Шустов К.С. Освободительная война на Кубе. Указ. соч, с. 23.

Не будем вдаваться в подробности боевых действий, которые прекрасно описаны и у русских военных, и у Р.В. Кондратенко, и у А.М. Зориной, скажем лишь, что к концу 1897 повстанцы практически завоевали весь остров. В руках испанцев оставались лишь крупные населенные пункты и города. Силы Испании еще до войны с США были на исходе. Война на Кубе была крайне непопулярна в народе, солдаты не хотели ехать через океан на верную гибель, а попытки реформирования политической системы на острове окончились полной неудачей, так как воодушевленные повстанцы не хотели ни о чем и слышать кроме полной и безоговорочной независимости.

"right">3. Испано-американские отношения в предвоенные годы

Делись добром ;)