Интеллигенция

курсовая работа

2. Интеллигенция в период распада СССР и сегодня, общие черты

Вот и завершился четвертый год нового века и нового тысячелетия. Но, когда думаешь о быстро текущем времени, мысли возвращаются в недавно минувший ХХ век. И, думается, так будет еще долго. Прошедший век даже для бурной истории нашей Родины, да и всего мира в целом, навсегда останется в памяти временем величайших потрясений. Этот век начался тектоническими толчками двух буржуазных революций 1905-1907 и февраля 1917 годов, основательно встряхнувшими Россию, а затем в октябре 1917 года триумфом величайшей революции в истории человечества, до основания потрясшей уже не только Россию, но и весь мир. Однако удивительно, редкостно и огорчительно то, что и завершился ХХ век опять же сокрушительными и потрясающими событиями в России, имеющими такое же значение для всего мира, но уже контрреволюционного толка.

Как в первом, так и во втором потрясении весьма заметную роль играла интеллигенция. Этот факт невольно наталкивает на размышления о том, почему российская интеллигенция, которая в начале ХХ века была основным носителем революционной идеологиии, не захотела принять Октябрьскую социалистическую революцию, а затем, когда в стране возникла, казалось бы, принципиально новая, социалистическая интеллигенция, то именно она стала могильщицей социализма в нашей стране.

Ну, что касается дореволюционной интеллигенции, то с ней все более или менее понятно. Вся ее «революционность» исчерпалась уже на буржуазно-демократическом этапе российской революции. Октябрьскую социалистическую революцию она, в большинстве своем, не восприняла. Более того, порой проявляла по отношению к ней откровенную враждебность. Этим самым она подчеркнула социально-политическую принадлежность основной своей массы к категории средней и мелкой буржуазии. Не случаен и ее исход за рубежи страны в ходе и после Гражданской войны. В тот период пределы Советской России покинули около двух миллионов представителей российской интеллигенции. И это вполне объяснимо.

Дело в том, что, в силу специфических российских обстоятельств, интеллигенция страны начала формироваться в ХIХ веке в основном из дворянской и чиновничьей среды с определенной примесью выходцев из купечества и зарождающейся национальной буржуазии. Ее никогда не было много. Она была тончайшим слоем в социальной структуре России. И не удивительно, что такая интеллигенция, активно поддержав борьбу против самодержавия в России, тем самым выразила свою солидарность с интересами национальной буржуазии. И не более того. И именно поэтому она оказалась контрреволюционна на социалистическом этапе борьбы. [ Ершова Н.С. Трансформация правящей элиты России в условиях социального перелома / в кн. «Куда идет Россия?» под ред. Т.И.Заславской и Л.А.Аратюняна - М.: Интерпракс, 1994, с.151-155

]

Но в годы коренных социально-экономических преобразований в СССР во второй половине 20-х, в 30-е годы зародилась и бурно проросла, казалось бы, принципиально новая по мировоззрению советская интеллигенция. Она существенно отличалась как по происхождению, так и по количеству от дореволюционной. Казалось бы, вышедшая из недр трудящихся масс, зачастую и сама в прошлом рабочая и крестьянская молодежь, достаточно подготовленная в идеологическом отношении, советская интеллигенция должна была бы стать оплотом коммунистического мировоззрения.

По-видимому, так оно в основном и было в довоенные годы. Подавляющее большинство представителей первой волны советской интеллигенции щедро возвращало Родине и своему народу долг за вложенный в них страной бесценный общественный капитал знаний, в виде крупнейших новостроек, заводов и фабрик, станков, машин и научных изобретений и открытий. Именно их усилиями, совместно с трудом миллионов рабочих и крестьян, наша страна в фантастически короткие сроки из отсталой лапотной России была превращена в могучую индустриальную державу, занимавшую по объему производства первое место в Европе и второе в мире после США. Если в те годы кто-то на Западе и заводил разговор о технологическом отставании СССР, то исключительно в связи с ужасающими исходными условиями, доставшимися большевикам от царского и буржуазного режимов. Советская интеллигенция первой волны, очевидно, еще ощущала себя причастной к рабочему классу и трудовому крестьянству, из среды которых в большинстве своем она вышла. Эти люди самоотверженно отдавали все свои силы и знания на благо всего советского общества. На их фоне и на фоне всеобщего бурного оптимистического подъема населения страны жалкими тенями прошлого выглядели те, кто люто ненавидел новый строй и стремился ему всячески пакостить. Да, с ними решительно боролось молодое пролетарское государство. И боролось, в основном, правильно. Сегодня, в самом начале ХХI века, когда, наконец, осуществились их тайные мыслишки, это видно особенно остро

Но страшная и опустошительная война против СССР, долгие годы целенаправленно раздувавшаяся «передовыми» и «цивилизованными» империалистическими бандитами из США и Западной Европы, и разожженная не менее «цивилизованной» фашистской Германией с ее европейскими и азиатскими подельниками, выкосила значительную часть самых лучших представителей советского народа, в том числе и интеллигенции. Ведь лучшие потому и лучшие, что они не прячутся за чужие спины и первыми встают в атаку.

На смену павшим пришло новое поколение. А среди него и те, кто хотя и люто ненавидел советскую власть, все-таки уцелел по разным причинам, в немалой степени и потому, что провел войну «в местах не столь отдаленных». В то же время, многие родители, которые сами прошли через лишения и трудности периода создания социалистической экономики и лихой военной годины, теперь стремились дать своим чадам все, что могли, лучшее. Значительная часть молодежи, которая знала о социальной несправедливости и трудностях созидания основ нового общества лишь из рассказов старших и книг, воспринимали эту заботу старших как должное, постепенно усваивая стремление иметь все и сразу.

Еще 150 лет назад, в 1857 году, К. Маркс писал: «Наука и знания становятся непосредственной производительной силой»[ Крыштановская О.В. (2002а) Бизнес-элита и олигархи: итоги десятилетия // Мир России, том XI, №4, 2002, с.3-60.

]. И они стали такой силой, тем более, во второй половине ХХ века. А коль скоро они стали тождественны средствам производства, то у нового поколения советской интеллигенции, закалка которой, по сравнению с интеллигенцией первой волны, была уже несколько иного рода, появился всесокрушающий соблазн «приватизировать» знания. Это стремление они начали объяснять тем, что их знания, якобы, являются результатом их собственных усилий и общество здесь, вроде как, и ни при чем. То, что именно социалистическое общество создало им все необходимые условия для приобретения знаний и опосредовано, через родителей, и напрямую десятки лет растило, кормило и учило бесплатно, вкладывая в них бесценные сокровища человеческого разума, этими людьми в расчет не бралось.

Да, они не сразу стали преобладающей силой. Но их количество росло год от года. Постепенно советская интеллигенция первой волны, исчерпавшая свои силы в титаническом труде по коренной реконструкции народного хозяйства в 30-е годы, в суровые и тяжелейшие годы Великой Отечественной войны, напряженнейший период послевоенного восстановления естественным образом сошла на нет. И вот тогда наступил черед нового поколения. Годы хрущевщины явились для них тем самым компостом, тем самым навозом, который обогрел, напитал и взрастил поганые ростки мелкобуржуазного мировоззрения и частнособственнического отношения к полученным от общества знаниям и науке.

Было ли к тому же и влияние затаившей свои контрреволюционные настроения старой интеллигенции и бывших привилегированных слоев населения? Да, безусловно, было. Пусть даже и не в масштабных размерах. Репрессии 20-30-х годов были далеко не беспричинными, как это пыталась изобразить послехрущевская и потужно изощряется нынешняя пропаганда. В условиях борьбы по принципу «кто кого» между социалистическим и капиталистическим укладом, конечно, был победивший уклад, и побежденный уклад. Но это совершенно не означало исчезновения идеологии побежденного уклада. Она вынуждена была затаиться, мимикрировать и действовать лишь исподтишка, при удобной ситуации. Конечно, остались в живых и носители этой идеологии. Неслучайно, диссиденство, как явление, с особой силой стало проявляться лишь после развертывания оголтелого организованного шельмования сталинского периода в истории нашей страны и выпуска из лагерей и тюрем всех содержавшихся там, так называемых, «инакомыслящих».

Именно в интеллигентской среде, прежде всего, зародились и получили наибольшее развитие диссидентские тенденции, которые развились в другие негативные проявления, приведшие, в конечном счете, к разрушению Советского государства, утрате социалистических завоеваний и реставрации капитализма, как на территории России, так и в бывших союзных республиках.

Результатом этих процессов для советской интеллигенции стало ее практическое самоубийство. Некогда солидная социальная прослойка советского общества, так называемая, «трудовая интеллигенция», в процессе развала СССР, утраты социалистических завоеваний и реставрации капитализма оказалась размозженной на несколько разновеликих осколков.

Наименьшая ее часть, но наиболее приближенная к управлению материальными ценностями, проявив недюжинный талант к головокружительным идеологическим, политическим и нравственным кульбитам, оказалась во главе или в структуре финансово-промышленных капиталистических объединений и в составе административного управления РФ. Она, естественно, подмяла под себя и подчинила себе другой, более многочисленный осколок интеллигенции из числа пишущей братии, прежде всего, из журналистских кругов, которые, как и представительницы еще одной такой же древнейшей профессии, разумеется, за соответствующую плату, всегда готовы слиться в экстазе даже с самим сатаной.

Еще один осколок представляет собой весьма говорливую, с большими амбициями, но политически близорукую, с чрезвычайно развитым стадным чувством и обладающую меньшими организаторскими талантами интеллигенцию из числа преподавателей вузов, учителей, научных сотрудников, врачей и т.п., которым при всех социально-политических потрясениях все-таки удалось усидеть на своих стульях в своих учреждениях.

Самый же многочисленный осколок интеллигенции превратился в постоянно мечущееся племя «челноков», в мелких предпринимателей, а также дворников, охранников и таксистов с дипломами кандидатов и даже докторов наук. Именно из этой среды идет наиболее значительное пополнение армии бомжей и различных криминальных образований.

Но, конечно, нельзя не сказать и еще об одной группе осколков -- о той части интеллигенции, которая осталась верна социалистическим идеалам или, в крайнем случае, сожалеет или ностальгирует о прошедших годах спокойной и обеспеченной жизни и исчезнувшей уверенности в завтрашнем дне. Это весьма пестрая россыпь: от привычно бурчащих на кухне обывателей до активных борцов с буржуазным режимом и убежденных коммунистов. Одной характерной, объединяющей их всех чертой является то, что это люди, в основном, старше среднего возраста. А в большинстве своем даже много старше.

Но как бы там ни было, именно этой среде, благодаря мощному сплаву большого жизненного опыта и знаний, несмотря на бешеную атаку всей антикоммунистической пропаганды, как в России, так и за рубежом, удалось устоять на твердых научных позициях революционного марксизма. Именно эта среда на сегодняшний день явилась той притягательной силой, которая пусть пока еще и недостаточно быстро, но неуклонно привлекает к своей пропаганде все новые и новые группы молодежи, заставляет серьезно задуматься многих своих сограждан, уже вдосталь нахлебавшихся «прелестей» буржуазного рая.

Поразительнее всего то, что в подавляющем большинстве это представители именно технической интеллигенции, которых в былые времена в некоторых и военных, и в цивильных партийных органах снисходительно-покровительственно называли «технарями». Получается так, что именно у «технарей» идеологическая закалка, партийная убежденность, понимание реальной ситуации оказались на гораздо более высоком уровне, нежели у подавляющего числа партийных и комсомольских функционеров. И так уж распорядилось время, что именно этой части советской интеллигенции выпала нелегкая доля взять на себя всю ответственность за дальнейшую сохранность, чистоту и развитие марксизма-ленинизма, как величайшего учения человечества.

Но «сохранять» в данном конкретном случае не означает «консервировать». Хорошо известно, да и мы на опыте советского общества с горечью убедились, что застой мысли ведет к поражению. Но вот тут-то и возникает проблема. Да, теорию марксизма-ленинизма необходимо развивать, исходя из современной конкретно-исторической обстановки. Но для этого ее нужно знать в совершенстве. Доступно ли это современному простому рабочему? В условиях, когда он занят на двух или даже большем числе работ, или «вкалывает» с темна и до темна, нередко и без выходных, для того, чтобы прокормить семью, вряд ли это возможно. Да и нет у него необходимого уровня знаний и опыта в таких делах. Значит, задача ложится на плечи все той же передовой интеллигенции. [ Крыштановская О.В. (2002а) Бизнес-элита и олигархи: итоги десятилетия // Мир России, том XI, №4, 2002, с.3-60.

]

Но и здесь есть проблемы, и немалые. Возразите мне и назовите хоть одного автора за последние 11-12 лет, который бы попытался высказать и научно обосновать хоть одну идею о путях дальнейшей борьбы за коммунизм в современных условиях и идеи которого явились путеводными для коммунистов. Увы, таких до сих пор не обнаружено. И не потому, что их нет. Они есть. Но, на взгляд автора, у нас до сих пор слишком сильны рудименты такого прежнего советско-партийного руководства, которое уже привело к сокрушительному поражению коммунистическое строительство в нашей стране: любая свободно высказанная мысль для многих служит синонимом известного тюремного правила: «Шаг влево, шаг вправо или прыжки на месте -- расцениваются как попытка к бегству. Стреляем без предупреждения». И стреляют. Даже не дав себе труда серьезно разобраться и дать научно обоснованный ответ. Зачем? Ведь как просто: шлепнул на лоб такому «писарчуку» ярлык ревизиониста и снова можешь жить спокойно, как в болоте, в полудреме бормоча привычное: «Банду Ельцина под суд!» или что-нибудь подобное. И как же в этих условиях рассчитывать на победу над таким мощным, грамотным и довольно инициативным, изобретательным врагом как современный империализм? Или снова мечтаем его шапками закидать?

Вот поэтому-то до сих пор и нет ни в России, ни где бы то ни было еще ни одной по-настоящему авторитетной коммунистической партии, которая действительно обладает потенциалом настоящего лидера трудящихся и готова не только возглавить, но и привести трудящихся к победе. И сколь долго мы будем продолжать «стрелять без предупреждения» и хранить свои мозги в сладкой дреме неприкосновенности для живой мысли, столь же долго будет бесчинствовать на нашей земле дикий разгул буржуазного беспредела.

Заключение

Философ Э.Ю.Соловьев рассуждает: «Сегодня смешно спрашивать, разумен или неразумен слом государственной машины в перспективе формирования правового государства. Слом произошел. Достаточно было поставить под запрет правящую коммунистическую партию... Сегодня все выглядит так, словно из политического тела выдернули нервную систему. Есть головной мозг, есть спинной мозг, есть живот и конечности, а никакие сигналы (ни указы сверху, ни слезные жалобы снизу) никуда не поступают. С горечью приходится констатировать, что сегодня -- после внушительного рывка к правовой идее в августе 1991 г. -- мы отстоим от реальности правового государства дальше, чем в 1985 г.». [ Кордонский С. Рынки власти: административные рынки СССР и России. - М.: ОГИ, 2000]

В такой политический инфантилизм настолько трудно поверить, что он породил массу слухов и версий о заговорах, “пятой колонне” и т.п., где влияние зарубежных стран и их агентов не просто сильно преувеличивалось, но абсолютизировалось. Сторонников теории заговора становилось все больше, ведь здравый смысл отвергает саму мысль, что глупости, совершенные и совершаемые политическим руководством страны, проистекают, прежде всего, из-за отсутствия государственного чувства, да и просто низкого уровня не только политической, но и общей культуры. Посмотрите на этот карнавал: вперемешку царские и красные флаги, двухголовые орлы, губернаторы и мэры, префектуры и управы. Во всей этой смеси ни вкуса, ни исторического чувства. Прискорбный пример -- бестактная сумятица с захоронением царских останков, непрерывные телевизионные дебаты об “идентичности костного материала”. Иллюстрацией стал анекдот о том, что “в целях восстановления исторической справедливости в Санкт-Петербурге произошла церемония открытия Могилы Неизвестного Императора”. И беда нашей либеральной интеллигенции, что она со времен Радищева борется с государственностью, не понимая или боясь признаться себе, что она сама, ее успехи и благополучие зависят от силы государства и его институтов.

Эта особенность русской интеллигенции -- проблема не просто политическая. Дело гораздо глубже, перед нами явление духовного порядка, которое бесполезно обличать или проклинать. Мы должны его понять. О нем много думали наши мыслители (особенно православные) -- Н.Бердяев, В.Розанов, П.Струве и др. С.Л.Франк писал: «Подводя итоги сказанному, мы можем определить классического русского интеллигента как воинствующего монаха нигилистической религии земного благополучия... Все отношение интеллигенции к политике, ее фанатизм и нетерпимость, ее непрактичность и неумелость в политической деятельности, ее невыносимая склонность к фракционным раздорам, отсутствие у нее государственного смысла -- все это вытекает из монашески-религиозного ее духа, из того, что для нее политическая деятельность имеет целью не столько провести в жизнь какую-либо объективно полезную, в мирском смысле, реформу, сколько истребить врагов веры и насильственно обратить мир в свою веру”. Понятно, что речь не идет ни о злонамеренности, ни о бескрылом прагматизме обывателя. Это видно хотя бы из того, что раз за разом, добиваясь своих целей, интеллигенция “вдруг” обнаруживает, что то многое, что она критиковала в государстве, чем была недовольна, -- исчезло. Но... от этого самой интеллигенции, во всяком случае, ее большей части, стало только хуже. Так было в 1917 г., так было и в 1991 г. Так было и будет до тех пор, пока интеллигенция сама не то что поймет, а прочувствует, что, прежде всего в ее интересах -- сильное русское государство, сильные государственные институты. Что сильное государство -- это такая ценность, по сравнению с которой оказываются второстепенными, а то и ничтожными многие западнические утопии “нигилистической религии земного благополучия”. Если бы наша интеллигенция прислушалась к государственному чувству крестьян и рабочих, офицеров и православных священников, если бы она вспомнила свои культурные корни, то многое сегодня бы изменилось. Народ не должен привыкать к царскому лицу, как обыкновенному явлению. Расправа полицейская должна одна вмешиваться в волнения площади, -- и царский голос не должен угрожать ни картечью, ни кнутом. Царя не должно сближаться лично с народом. Чернь перестает скоро бояться таинственной власти... (А.С.Пушкин)

Примечательно, что часть интеллигенции, похоже, начинает это сознавать. Во всяком случае, в ее социалистическом крыле уже можно услышать то, что я страстно хотел, но так и не услышал от “реформаторов в КПСС” в конце 80-х годов: “Ядром наших бедствий является подрыв российской государственности. Исторические масштабы этого разрушения таковы, что объектом разрушения стали не отдельные институты государства, и даже не советское государство как система, а именно государственность как высокое и сложное порождение российской цивилизации, ее дух и связь с землей и людьми”.

Любые теоретические исследования и дискуссии сегодня важны не сами по себе, а постольку, поскольку они применимы к политической реальности. Что толку от философских споров, если они не дают толчок к пониманию действительности? Сегодня каждый тезис примеряется к суровой действительности. Каждая идея простым человеком “пробуется на зуб”. Идеологическое опьянение, когда под нелепым лозунгом вхождения в “наш общий европейский дом” люди были готовы сжечь дом собственный, проходит. И слово интеллигента -- врача и учителя, инженера и офицера -- снова приобретает вес. Справимся ли мы с этой ответственностью. Не упустим ли шанс, который еще раз нам предоставляет история.

Список литературы

1. Афанасьев Ю.Н. (ред.) Иного не дано. - М.: Прогресс, 1988.

2. Афонцев С. (2000б) Нормативная экономическая теория и политическая экономия трансформации: оценка альтернативных подходов. Доклад на международной конференции «Посткоммунистическая Россия в контексте мирового социально-экономического развития», Москва, 1-2 декабря 2000г.

3. Гельбрас В., Кузнецова В. Китайский сценарий для России. / в кн. «Россия между вчера и завтра. Книга первая. Экспертные разработки.» под ред. В.Преображенского и Д.Драгунского, М., 2003, с.213-233.

4. Ершова Н.С. Трансформация правящей элиты России в условиях социального перелома / в кн. «Куда идет Россия?» под ред. Т.И.Заславской и Л.А.Аратюняна - М.: Интерпракс, 1994, с.151-155

5. Заславская Т. (1988) О стратегии социального управления перестройкой / в кн. Иного не дано. Под ред. Ю.Афанасьева - М.: Прогресс, 1988. С.9-50.

6. Капелюшников Р. Где начало того конца?.. // Вопросы экономики, 2001, №1.

7. Кордонский С. Рынки власти: административные рынки СССР и России. - М.: ОГИ, 2000.

8. Крыштановская О.В. (2002а) Бизнес-элита и олигархи: итоги десятилетия // Мир России, том XI, №4, 2002, с.3-60.

Делись добром ;)